Прочтите эту заметку. Она – о нас.

              Представьте себе, дорогой читатель, что стул, на котором Вы сидите сейчас, может сломаться. Что Вы сделаете, если наверняка знаете об этом? — Встанете, скорее всего, и перестанете на нём сидеть. А если крыша, или потолок дома, в котором Вы сейчас находитесь, начнут обваливаться? Или пол? Стены? — Будете ли Вы продолжать находиться в этом помещении? — помещении, где грозит опасность? А если узнаете, что воздух, которым Вы дышите, непригоден для дыхания, — не захотите ли перейти в более безопасное место и «сменить» его? И т.д., и т.п. — Но Вы не делаете этого сейчас (скорее всего). Почему? — Да потому, что Вы молчаливо полагаете, что пребываете в безопасности, в безопасном месте*. И что так же будет и в будущем, по-крайней мере, в будущем ближайшем, пока Вы там (здесь) будете находиться. Если бы это было не так, то, не будь у Вас особых причин быть там, где Вы есть, Вы ушли бы (и думаю, что быстро) — при условии, конечно, что Вы нормальный человек. Что я хочу сказать? Да то, что мы обычно молчаливо полагаем, что мир, в основных своих проявлениях, БЕЗОПАСНО УСТОЙЧИВ и устроен так, что в нём возможно жить (в смысле «существовать»). Иначе говоря, — мы полагаемся на некую устойчивость мира — что он, в принципе, такой, что мы можем в нём находиться, быть. Другими словами, мы ДОВЕРЯЕМ, что мир вокруг и внутри нас таков, что мы можем в нём жить и пребывать. Без этой веры жить невозможно. В каком-то смысле, можно сказать, что эта вера есть неотъемлемая часть самой жизни; может быть, даже составляет саму жизнь — не в биологическом, конечно, смысле, а в смысле психики, «жизни души». (В своей ОСНОВЕ, конечно. И этим я вовсе не хочу сказать, что мы не осознаём потенциальные или реальные опасности, которые могут случаться и существуют в мире.). Скажу больше — мы доверяем той же верой нашим знаниям (тому, что мы ими считаем) и опыту — в самом широком смысле этих слов. В противном случае мы не являлись бы тем, что мы есть, знания не были бы знаниями, и т.д.  Также у нас есть доверие своим мыслям, воззрениям, переживаниям, доверие органам чувств, и т.д. И неважно, что мы можем при этом сознательно, специально «не доверять им» и не полагаться на них — это только значит, что есть нечто другое, на что мы полагаемся и доверяем больше. (Например, человек, ЗНАЯ, что Земля круглая, может не доверять своим глазам, которые говорят ему, что она плоская. Доверие, о котором мы говорим, есть и осталось — просто оно принадлежит и направлено не на то, что видят наши глаза — мы доверяем теперь не им, а нашему знанию о том, что Земля круглая — т.е. мыслям; а также, возможно,  что и своему предыдущему опыту: если раньше, поднимаясь высоко, например, на самолёте, мы видели округлость земли, и т.д.).

Для нашего рассмотрения существенно то, что везде первичным фактором выступает СПЕЦИФИЧЕСКОЕ изначальное доверие (готовность положиться на информацию, или на органы чувств, самоощущение, и т.д.). Иными словами, МЫ ВСЕГДА ВЕРИМ. С этой точки зрения неверующих людей нет. Эта вера должна предшествовать восприятию нами чего бы то ни было, чего угодно, восприятию всего — внешнего или внутреннего, восприятию любого рода, «восприятию» в самом широком смысле этого слова. Другими словами, всякому восприятию, каждому акту познания и опыта, всякому знанию ПРЕДШЕСТВУЕТ ВЕРА. Вера хотя бы в наши способности восприятия или «обработки» информации — доверие к ним, и т.д. Но это значит, ЧТО НЕВЕРУЮЩИХ ЛЮДЕЙ (КСТАТИ, ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО И НЕ ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ) НЕТ ВООБЩЕ!

Мне могут попытаться возразить — но ведь это не религиозная вера, не вера в Б-га. На это есть очень легкий ответ. Во-первых, сам факт наличия этой веры говорит, что ВЕРЯТ — во что-то, или в кого-то (или чему-то). Во-вторых, если Вам не нравиться признать, что при наличии такой веры Вы верите в кого-то, то считайте, что Вы верите «во что-то», можете назвать это «в устойчивость мироздания», или как-то ещё (а, кстати, не пробовали поставить вопрос: «кто это так всё устойчиво устроил, образовал и поддерживает?»). По сути, это дела не меняет, потому что про Б-га всё равно сказать что-либо определённое всё равно нельзя — Он выше и вне всякого понимания. Так что наши оценки и эпитеты, относящиеся к Нему, скорее объясняют что-то нам, чем описывают Его. Ведь, по-большому счёту — о Нём вообще сказать ничего нельзя. Но  это именно то, во что мы и верим — это доверие к ЧЕМУ-ТО, что трудно, а, может быть, и невозможно выразить словами. Попробуйте сформулировать и «указать» на это ЧТО — ТО: оно ускользает. Впрочем, для того кто полагает, что доверие всегда направлено на КОГО-ТО, а не на «безжизненный неодушевлённый предмет», или «нечто», это доверие ЧЕМУ — ТО легко превращается в доверие к КОМУ. (И я, например, отношусь к числу людей, которые считают также). Ещё раз замечу, что про сущность, самого Б-га (а не про то, как Он являет себя нам), вообще говоря, трудно, если не невозможно, сказать «Кто» или «Что», поскольку и то, и другое являются языком понятий и слов, а Он — первичнее и выше их (как и вообще всего), и уже потому — неописуем. Получается, что то доверие, о котором мы говорим, ЕСТЬ ВСЕГДА ДОВЕРИЕ Б-ГУ, как бы человек себе его не представлял, и как бы к Нему ни относился. Причём отмечу, что речь здесь идёт именно о настоящем Б-ге, а не о тех представлениях о Нём, которые могут быть у человека или у группы людей (в том числе, и искажённые и неверные, сложившиеся под влиянием мыслей, воспитания, и проч.), — поскольку та вера, о которой мы ведём речь, является вообще первичным «первоотношением», а всё остальное — мысли, знание, представления и прочее — зиждется и отстраивается на ней. Эта же вера рождается и появляется на свет вместе с человеком (и, полагаю, животными тоже) а, возможно, даже и ранее.

Далее. Естественная вера, о которой мы говорим, предполагает в своей сути, что ОН (или ОНО) – то, или тот, кому мы доверяем — ДОБР; ПОТОМУ ЧТО ТОЛЬКО ДОБРОМУ по отношению к нам — причём, независимо от нас, независимо ни от каких наших поступков, независимо ни от чего – слышите — НИ ОТ ЧЕГО — мы и можем БЕЗРАЗДЕЛЬНО доверять и на Него БЕЗРАЗДЕЛЬНО полагаться.  — А ведь та первичная вера, о которой мы говорим, — она именно такова.

Только на то, что (или кто) хорошо к нам относится (любит безотносительно ко всему, независимо ни от чего), помогает, опекает — только на Такое, на Такого мы можем    БЕЗРАЗДЕЛЬНО полагаться и только такому — БЕЗРАЗДЕЛЬНО, по сути – бесконечно — ДОВЕРЯТЬ. Только тому, кто, или «что» НЕ ПРЕДАСТ И НЕ ОБМАНЕТ. И в Нём, поэтому, не должно быть НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ. Невозможно даже помыслить, чтобы полностью положится, например, на лжеца. Или вручить свою жизнь и вообще, всё, что у нас есть, в том числе и самого близкого и дорогого — негодяю и злодею.

Сделаем следующий шаг. Как и предыдущий, он представляется мне достаточно очевидным. Этот Кто-то или Что-то должен быть только один, и именно Он должен управлять миром, и даже больше, чем миром, но — всем. И психикой, и историей, и вообще — тем, что есть, и тем — что будет. (И поэтому Он должен быть ГОСПОДИНОМ времени и вообще — всего. Даже больше — Он должен быть создателем всего, потому что иначе Его власть и могущество (добрые по отношению к нам) могут быть временными и, потому, не абсолютными — а, значит, на него нельзя будет полностью и всецело положиться. Но та наша вера, о которой мы говорим, не такова: она — всецела. И ясно, конечно, что Он должен быть Господином и над тем, что мы знаем, и чего не знаем; и как над тем, что узнаем и поймем потом, так и над тем, что мы не узнаем и не поймём  никогда… ВСЕВЕДУЩИМ И ВСЕМОГУЩИМ. ГОСПОДИНОМ над всем, что есть, что будет, что было, что может быть, и над тем, чего нету… Иначе говоря, ОН — в своей сути и «природе» должен быть абсолютен, а потому  — непознаваем и абсолютно непредставим.  И, ещё раз напомню — только один и един, без разных «отличающихся» частей, которые были бы хоть чуть — чуть самостоятельными — ведь иначе пришлось бы полагаться, хотя бы иногда, на какую-то его часть больше, чем на другую, а это уже не тотальное, не полное доверие. Но та наша вера, о которой мы говорим, не такова — она тотальна.

Обратите внимание, уважаемый читатель, что эта не та вера, о которой говорят, когда, например, кто-то говорит другому: «Поверь мне», или: «Поверь в то-то и в то-то». Такая вера, по отношению к тому изначальному доверию, о котором мы говорим, является «вторичной», и, в отличие от него, допускает согласие и несогласие, — тогда как изначальная вера тотальна, и самого понятия несогласия в ней просто нет.

*Очень надеюсь на это и желаю читающему эти строки всяческого  настоящего благополучия.

 

Реклама